контактный email:
2004tatianabaeva@earthlink.net
Введение

Глава первая. История метафизики

Глава вторая. Гносеология

Глава третья. Трансцендентальное воображение

Глава четвертая.

Глава пятая. Сотворение мира

Глава шестая. Адам и жена его

Глава седьмая. Три сына Евы

Глава восьмая. Боги древней Греции

Глава девятая. Потоп

Глава десятая. Космос

Глава одиннадцатая

English version




Содержание главы
1.1.1. Метафизическое мышление
1.1.2. Начало
1.1.3. Мифологическое мышление
1.1.4. Философское мышление
1.1.5. Восток
1.1.6. Моисей
1.1.7. Соломон
1.1.8. Пророки
1.1.9. Апостолы
1.1.10. Соль земли
1.1.11. Эпилепсия
1.1.12. Юродивые
1.1.13. Дверь в Царство небесное
1.1.14. Стяжание Духа
1.1.15. Обиталище души
1.1.16. Гормоны души
1.1.17 Аскетизм
1.1.18. Разделение языков
1.1.19. Схоластика
1.1.20. Вера и наука
->1.1.21. Кант
1.1.22. Гегель
1.1.23. Феноменологическая редукция
1.1.24. Высветляющее мышление


1.1.21. Кант

В отличие от науки, философия не забыла лоно, из которого она вышла. Метафизика продолжала представлять для нее колоссальный интерес. Философы пытались вернуть ей легальный статус, но их усилия приводили к противоположным результатам. Следует учесть, что в термин «метафизика» различные философы вкладывают близкий, но не идентичный смысл.

Особенно много уделяли внимания метафизике немецкие философы. Нам предстоит новыми глазами взглянуть на их работы. Автор уверен, что мы слишком вольно трактовали их труды и проходили мимо драгоценных свидетельств истинности метафизического мира.

Крупнейший немецкий философ Эммануил Кант (1724-1804) считал, что метафизика, ставящая своей задачей найти связь между элементами бытия, является «неистребимой потребностью» человека, но неконтролируемые разумом метафизические блуждания часто искажают истину. В своей основополагающей работе «Критика чистого разума» он пытается найти выход из создавшейся ситуации и рассуждает о том, как избежать иллюзий, добиться чистоты наших знаний, особенно в тех областях метафизики, где обсуждаются такие темы, как Бог, бытие, сознание.

Он различал в природной способности воображения в акте познания рассудок и чувственность. При помощи чувственности мы наблюдаем разнообразные явления, но знаний как таковых в ней нет, она пассивна. Соединение пассивных чувственных наблюдений и логики разума представляет собой познавательное свойство субъекта и опирается на опыт.

Совсем иной представляется область сознания, которая «мыслит идеи» до опыта. «Продуктом» этой формы мышления является априорное знание. Априорное знание строится на основе математики. Интеллигибельное знание – мир идей, в отличие от мира явлений.

Для обозначения этой области сознания Кант ввел термин трансцендентальный (от лат. transcendere – переступать) – находиться за пределами категорий и понятий.

Трансцендентальное – то, что предшествует опыту, а не отрицает его. Феномен обитает в пространстве объективной реальности.

Кант ввел еще одну категорию познания, она носит название трансцендентное (запредельное) – это область того, что невозможно проверить опытом.

А также такие понятия как феномен и ноумен. Где ноумен (от греч. noumenon) – это объект мысли, а не объективной реальности. «Голая идея», которой не соответствует никакой предмет.

Априорное, доопытное знание рассматривает процесс мышления по следующей схеме: между разумом и опытом есть посредник – рассудок. Разум направляет рассудок к определенной цели и ставит перед ним задачи. Рассудок создает научные понятия. Разум очищает и формулирует их в виде знания.

Кант считал, что априорное знание невозможно, если оно находится вне границ возможного опыта. Но, как показывает история метафизики, априорное знание часто дается в аллегорической форме, поскольку является посланием потомкам. И нужна огромная интуиция, чтобы отличить эту информацию от «разумной», и большое мужество, чтобы сохранить ее.

Но Канта беспокоило, что доопытное мышление не всегда преобразуется в понятийную форму. А при отсутствии умственной дисциплины, похожие на трансценденцию, иллюзии вводят разум в заблуждение. Поэтому главная беда метафизики - легкая вероятность построения ложных конструкций, уводящих от цели. Таких авторов он называл «сновидцами ума». Чтобы не дать иллюзиям увлечь себя, Кант предлагает в ходе мышления подвергать интуицию и иллюзии разума строгой проверке чистого разума.

При этом, Кант считал метафизику высшим достижением культуры человеческого разума и писал, что должна быть определенная свобода допущения подлинности того, что кажется нам иллюзиями:

«Существуют два предрассудка, одинаково нелепых: не верить ничему или верить всему, о чем идет молва»(Кант И. Собр. соч. М., 1994, Т.7, «Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика», стр. 204.).

При всем своем критическом отношении к мистике, Кант не отрицал возможность существования сверхчувственных форм «потустороннего мира». В «Грезах духовидца, поясненных грезами метафизика» он пишет:

«Возможность нематериальных существ вполне допустима, - вне всякого опасения быть опровергнутым, но без надежды доказать эту возможность разумными доводами».

Кант не мог скрыть свою тоску по истинным метафизическим блужданиям разума, которые, как он признается, не часто посещали его. И предрекал, что все кто разочаровался в метафизике, рано или поздно вернутся к ней. И в будущем источником познания будет являться не предмет внешнего мира, а сам разум с его принципами. Именно метафизика станет наукой мышления.

Кант говорил:

«Мне становится все труднее говорить осторожным языком разума»(Кант И. «Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика», стр. 205.).

Он собирался написать книгу, где раскроет все тайны метафизики, но так и не написал ее…

Усилия Канта «легализовать» метафизику привели к обратным результатам.

Вот какой приговор был ему вынесен:

«Все слова Канта о метафизике как о мировой мудрости, от которой человеческий дух никогда не сможет отказаться, звучат малоубедительно. Скорее они отдают последнюю дань огромной эпохе в истории духа, - эпохе, которая так и не вернулась, ибо Кант нанес ей смертельный удар»(История философии. Минск, «Книжный Дом», 2002, «Критика чистого разума», стр. 507-511.).

Таким образом, Кант, сам того не желая, стал «могильщиком» метафизики. И с конца XVIII века философия, чьей опорой всегда был мир трансцендентного, решительно потребовала от мыслителя избегать опоры на веру, как на рычаг познания бытия.





разработка: www.m-web.ru