контактный email:
2004tatianabaeva@earthlink.net
Введение

Глава первая. История метафизики

Глава вторая. Гносеология

Глава третья. Трансцендентальное воображение

Глава четвертая.

Глава пятая. Сотворение мира

Глава шестая. Адам и жена его

Глава седьмая. Три сына Евы

Глава восьмая. Боги древней Греции

Глава девятая. Потоп

Глава десятая. Космос

Глава одиннадцатая

English version




Содержание главы
1.1.1. Метафизическое мышление
1.1.2. Начало
1.1.3. Мифологическое мышление
1.1.4. Философское мышление
1.1.5. Восток
1.1.6. Моисей
1.1.7. Соломон
1.1.8. Пророки
1.1.9. Апостолы
1.1.10. Соль земли
1.1.11. Эпилепсия
1.1.12. Юродивые
1.1.13. Дверь в Царство небесное
->1.1.14. Стяжание Духа
1.1.15. Обиталище души
1.1.16. Гормоны души
1.1.17 Аскетизм
1.1.18. Разделение языков
1.1.19. Схоластика
1.1.20. Вера и наука
1.1.21. Кант
1.1.22. Гегель
1.1.23. Феноменологическая редукция
1.1.24. Высветляющее мышление


1.1.14. Стяжание Духа

Уходя, Христос сказал:

«Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28: 19).

Сошествие Святого Духа на крещаемых людей проявлялось так явно, что стало побудительной причиной массовой христианизации народов (Деян. 2: 41).

Первые века христианства были посвящены строительству Церкви. Это время было особенно обильно святыми и мучениками.

Теологическое понимание Логоса как космической силы, посредствующей между Богом и человеком, сформулировал еще Филон Александрийский (ок. 25 до н.э.- ок. 50 н.э.). Ориген (ок. 185-253/254) связал понятие Логос с Христом.

В IV- VII вв. н.э. начался массовый уход подвижников в монастыри, которые строились вдали от шумных городов в Египетских пустынях. Иные коптские монастыри насчитывали до пяти тысяч монахов-аскетов. И они употребляли все усилия, чтобы достичь Царства Небесного.

Но настало время, когда вольная трактовка Нового завета привела к появлению множества ересей. Тогда началась борьба за истину.

Именно в монастырях было развито и детализировано теологическое учение о Логосе-Христе египетскими и синайскими аскетами.

Конец III и IV век дали нам такие имена как: Макарий Египетский, Антоний Великий, Евгарий, Николай Мирликийский, Иоанн Лествичник, Ефрем Сирин, Симеон Новый Богослов, Максим Исповедник, Афанасий Александрийский, Макарий Великий, Григорий Нисский, Василий Великий, Григорий Каппадокийский, Иоанн Богослов, Афанасий Великий, Григорий Богослов и многие другие.

В IV веке были написаны практически все основополагающие работы христианства, основные тезисы которых были закреплены на Вселенских Соборах.

Посмотрите, как величественно было мышление Богословов:

«Внутренний Логос сердца есть то, чем мы размышляем, судим, составляем труды, читаем тайно целые книги, без того, чтобы наши уста произносили слова» (Св. Григорий Нисский. «О хранении чувств, ума, сердца и фантазии» Конст. 125).

Св. Василий Великий свидетельствует:

«Если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, в самом себе, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя»(Св. Василий Великий. М.:1845, Беседа на слова «Вонми себе». Творения, ч. IV, стр.44.).

Невозможно себе представить в каких глубинах сознания рождалось учение о Троице! Как св. Отцы каподакийцы прозревали, что Сын рождается, а Святой Дух исходит от Бога Отца? Откуда пришла эта уверенность? Почему это так важно?

Творения великих богословов до сих пор не открылись нам во всей своей полноте и воспринимаются нами только как богословские работы, хотя в них содержатся истины, проливающие свет на вопросы современной науки.

Особенная ценность этих работ состоит в том, что Святые Отцы Церкви четко осознавали важность своей работы, и стремились точно передать все то, что повелевал им писать Бог и только Он.

В монастырях также была разработана особая техника сознания, целью которой являлось созерцание Логоса.

Встреча исихаста (от греч. покой, безмолвие, отрешенность) с Богом происходила при непременной манифестации ослепительного света. Египетские пустынники считали сияние света важнейшим признаком святости. Авва Иосиф утверждал, что нельзя быть монахом, если не сделаешься как «огонь пылающий».

И действительно, сияние исходит от Моисея, спускающегося с горы Синай, и когда он разговаривает с Богом в скинии. Сиянием наполняется пещера, где родился Христос. Преображение Христово на горе Фавор залито ослепительным светом. Савл преобразился в Павла, испытав внезапное осияние светом (Деян. 9:3).

Впоследствии, византийский богослов Григорий Палама (1296-1359) привлек множество примеров из опыта Отцов-пустынников, вплоть до Симеона Нового Богослова, для философского оформления исихазма. Палама считал, что сущность Бога пребывает в себе и недоступна. Человеку могут сообщаться только его энергии, которые пронизывают мир. При этом единство сущности Бога не нарушается. После долгой борьбы в 1351 это учение было признано году официальной доктриной византийской церкви.

Была разработана специальная техника вхождения в общение с Богом. Сюда, в обязательном порядке, входило длительное уединение и молчание. Чтобы перейти в мир созерцания Божества исихасты принимали определенную позу, сосредотачивали свой ум в сердце, ограничивали движение, дыхание делали редким и ритмичным, прекращали чувственное восприятие, изгоняли все мысли, называя это «духовным субботством».

«Субботствуя духовно и в меру возможности, унимая собственные действия тела, исихасты прекращают всю сопоставительную, перечислительную и разную другую познавательную работу душевных сил, всякое чувственное восприятие и вообще всякое произвольное телесное действование, а всякое не вполне произвольное, как например дыхание, они ограничивают в той мере, в какой это зависит от нас»(Палама Григорий. «Триады в защиту священно-безмолствующих». М.: «Канон», 2003, Триада 1. 2.7.).

Таким образом, исихасты как бы вводили свой ум «вовнутрь» тела и сосредотачивали ум в «единовидной свернутости».

При этом они испытывали состояние экстаза:

«…и ум молится тогда не молитвой, но в исступлении переносится в непостижимую действительность, где незнание, которое выше знания. То сладостное зрелище, которое восхитило ум, заставило исступить из всего и целиком обратило к себе, святой видит как свет, посылающий откровение, но не откровение чувственно ощущаемых тел, и не ограниченный ни вверх, ни вниз, ни в ширину; он вообще не видит пределов видимого им и озаряющего его света, но как бы было некое солнце, бесконечно более яркое и громадное, чем все в мире, а в середине стоял бы он сам, весь сделавшийся зрением,- вот на что это похоже»(Палама Григорий. «Триады в защиту священно-безмолствующих». Триада 1.3.21. ).

Но неправильно было бы считать, что главной целью монахов было только экстатическое общение с живым Богом.

Афонские монахи (Афон XIV в), которые достигли в исихазме наивысшей формы духовного опыта, различали три категории богообщения: свет нетварный, свет чувственный и свет умный. По-видимому, они приобщались ко всем «светам».

Высшим они считали свет нетварный, поскольку только нетварный свет освящает человека, приближает его к Богу. Только в этом нетварном свете рождаются святые.

Состояние молитвенного экстаза многократно описано:

«...Когда виденье приходит, по разливающейся в нем бесстрастной радости, умному покою и новому пламени любви к Богу, видящий точно знает, что это и есть божественный свет, даже если неясно его видит»(Палама Григорий. «Триады в защиту священно-безмолствующих». Триада 1.3.22.).

Здесь даже нет места словам, способным описать духовные реалии. Объектом видения нетварного света является «неизреченное, невидимое и непостижимое». Бог не является объектом познания, речь идет о воссоединении с ним.

Плодом нетварного света является мудрость, которую не следует приравнивать к знанию:

«Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом...» (1 Кор. 12: 8).

Почему мудрость и знания разделены, мы рассмотрим позже.

Под светом чувственным, очевидно, подразумеваются видения, являвшиеся святым подвижникам. Эти явления смущали подвижников и многие из них говорили о бесовском наваждении этих видений. Особенно опасны были видения, которые являлись новичкам в деле аскезы. Демон смущает подвижников нашептываниями, а созерцающим строит фантазии, показывая свет, цвета и огонь.

Поэтому отшельники строго следили за подавлением своих чувств, запрещая себе даже молитвенное воображение, даже видение ангельских хоров считалось искушением дьявола.

«Нужно, чтобы владычественное в нас (ум) не сливался с негодными и блуждающими образами» (Григорий Богослов, Твор., Сл. 27).

Свет умный, озарял умы пониманием вещей скрытых от наблюдения. Это - свет метафизического знания.

Монастыри, главная опора метафизического мышления, накапливали коллективный опыт общения с Абсолютом. Здесь практиковалась «аскеза». Это слово сочетает в себе такие понятия как «чтить», «почитать», и «упражнять», «приучать», «тренировать».

Что же тренировали аскеты? В дальнейшем мы увидим, что монахи, сами того не зная, обучались выравнивать алгоритмы активности мозга. И достигли в этом больших высот. Выравнивая острую активности клеток головного мозга, они успешно боролись с негативными явлениями, сопутствующих богообщению.

Если тот или иной монах, переусердствовав в духовных практиках, заболевал, ему на помощь приходили братья монахи. Чрезмерное рвение объявлялось гордыней и занимало первое место в перечислении грехов.

Увы, метафизическое мышление таит в себе опасность даже в том случае, если вы добровольно и поступательно двигаетесь по этому пути. Это высшее духовное наслаждение доступное человеку, и он длит его, теряя осторожность.

Так юродивый св. Симеон Эмесский предавался непрерывной молитве в VI веке, когда «дверь» в метафизическое пространство была уже открыта, но ему некому было рассказать об опасностях, подстерегающих его в метафизическом созерцании, его духовный подвиг был подвигом одиночки.





разработка: www.m-web.ru